Христианство и паулианство, часть 1

Иисус, как обычно представляется, создал крупнейшую мировую религию! Это не вызывает сомнений — если считать, что создал эту религию именно он.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ  ТУТ

Странно звучит, но христианство скорее обязано своим появлением  не столько Иисусу, сколько апостолу Павлу, и его стоило бы, в современном виде, называть не христианством, а скорее паулианством – учением Павла.

Роли Иисуса же в современной ведущей мировой религии, как именно ее основателя, первого из ее учителей, практически нет, и христианство скорее учение о Христе, чем учение самого Христа.

Разумеется, миллионы людей будут категорически с этим не согласны, тут всегда будет разные мнения, одно – продиктованное религиозной верой, второе – продиктованное историческими фактами. А что бы ответ был подробным, придется вообще пройтись по истории христианства  и паулианства, если найдутся основания его так называть – от истоков по современности. Кратко, конечно, по важным вехам.

И все сказанное не вызов, и не приглашение к спору. Миллионы людей не согласятся с этим – и я лишь высказывают личное мнение, делюсь своим видением, отвечаю на вопрос, почему же Иисуса нет в списке мировых учителей. Я не покушаюсь ни на чью веру. Но я и не исхожу из веры, и заранее замечу, что бесконечные цитаты из Библии и богословских трудов, исходящих из заранее принятой веры, аргументом не являются.

И начнем с того, что не у каждого учения есть конкретный основатель. Будда Гаутама четко создал буддизм, заложил его основы, указал на отличия от индийской философии и дал основополагающий постулаты. Потом это все веками и тысячелетиями совершенствовалось, развивалось, менялось, но есть конкретный человек, который все начал.

Но чаще его нет. Мы не можем назвать исторически достоверного автора Вед или Торы. Или даосизм – в нем есть Лао-цзы, предполагаемый и легендарный автор «Дао Дэ Цзин», но кто он – неизвестно, иные историки вообще его отрицают, считают скорее коллективом авторов, чем человеком, и с его книги даосизм не начался, он вырос из народных религий, шаманизма и древних верований.

У христианства сложное положение в этом плане. С одной стороны, есть имя основателя, в честь которого названа новая вера. С другой, очень спорный вопрос, основывал ли он вообще новую веру.

И у нас нет достоверных источников – только мифологизированные. Да, есть Послания апостолов, есть Евангелия. Но самое старое реальное и подлинное Евангелие – это текст 2 века, известный как Папирус 52, он написан примерно в 120 году. Когда-то считалось, что есть и более ранние тексты, так же как считалось, что все свитки Мертвого Моря подлинные, но оказалось, что это не так.

И учтем, что найти фразу, совпадающую с евангельской, это вовсе не тоже самое, что найти сам текст Евангелия, фраза может быть взята в Евангелие из какого-то более раннего источника.

И сейчас Евангелий четыре. Они приписаны апостолам, но учитывая, что апостолы – евреи начала 1 века, а самые старые рукописи – греческие тексты начала 2,  нет ни малейшей уверенности в том, кто их автор. Писать тексты от имени тех, кто жил века назад, для большего авторитета – обычное дело. Так написаны книги от имени Соломона, Моисея, Гермеса, Клеопатры, это происходит всегда. Тот же Соломон, весьма вероятно, вообще не существовал кроме как в легендах, но от его имени написаны книги и библейские и магические.

А судя по  стилистике текста, Евангелие от Иоанна, Послания Иоанна и Апокалипсис – Откровение Иоанна, вообще писали разные люди в разное время.

Три Евангелия, называемые синоптическими, от Матфея, Марка и Луки, схожи между собой, а одно, от Иоанна, заметно отличается. Отсюда теория о двух источниках, двух более ранних текстах, на основании которых написаны Евангелия. С 19 века высказывается предположения, что изначально было Евангелие от Марка,  и утраченная ныне рукопись Q, которая содержала свод цитат и высказываний Иисуса.

Два источника – это теория, а не факт, но практически общепринятая, которая попала даже в учебники христианской истории для семинарий, наряду с историей о четырёх апостолах, лично писавших Евангелия.  И порой в число первоисточников записывают те Евангелия, которые отвергнуты церковью в последующие века развития христианства. А их очень много, и тут помним, что не идет речь о четырех текстах, записанных четырьмя учениками Иисуса, кроме которых ничего нет.

Евангелие от Марка – самое краткое, там нет историй о рождении Иисуса и прочее, и возможно, его потом этими историями дополнили другие авторы. И оно очень плохо сохранилось – нет ни единого подлинного текста целиком, самое старое полное Евангелие от Марка – это уже 4 век, до него только фрагменты и обрывки.

Но была некая сенсация, о том, что найден текст Евангелия от Марка образца 1 века – подлинник, написанный апостолом! Вот это многие запомнили – сообщение о Евангелии времен жизни Иисуса, найденном среди свитков Мертвого Моря. Увы, там оказалось множество подделок, а тот самое Евангелие, как выяснилось позже – не текст, а кусочек пергамента  с несколькими буквами, порядок которых совпадает с кусочком текста Евангелия от Марка. При этом там даже нет читаемого текста – просто расположение нескольких букв, за одну из которых сначала ошибочно приняли просто грязь на рукописи, а что это за обрывок, кто что на нем писал  — не известно.

В первые века христианства, вместе с привычными нам Евангелиями, имели хождения и многие другие. Это потом, через века, их назовут ересью и апокрифами и отбросят, потому что они не сходились с верой, которая сформировалась к тому времени.

Но изначально их очень много, Евангелие от евреев, возможно ставшее основой Евангелия от Матфея, Евангелия от Петра, Марии, Фомы, Филиппа, Варфоломея, чего только нет, в том числе и куча непризнанных в последующие века Деяний апостолов и Посланий апостолов, альтернативных, и не вошедших в Библию.

Среди  них примечательно Евангелие от Фомы, написанное в то же время, что и канонические, содержащее высказывания Иисуса. Часть текста совершенно привычная, как везде, те же слова и идеи, часть – уникальная, в других Евангелиях не встречающиеся. Там нет сюжета, это именно высказывания, мысли, и не исключено, что это и есть тот самый загадочный источник цитат Иисуса, рукопись Q, найденная на раскопках через очень много лет после появления теории об этой рукописи. И там, что примечательно, нет ничего по поводу смерти и воскрешения Иисуса. Проповеди? Да. Мысли? Да. Воскрешение? Похоже, автор этого текста – одно из разных и подлинных – о такой идее и не слыхал, или  не принимал ее.

Но очень многие тексты не вошли в Библию когда через века, на Соборах, люди на свой вкус и под свою веру решали, что брать в Библию, а что не брать. Какие-то из этих текстов именно поздние, но другие – часть наследия раннего христианства, изначального и близкого ко временам самого Иисуса. А часть еще и гностические.

Гностицизм тесно смешался с христианством, и краткая его суть в том, что Отец, демиург, Яхве  – это враг. Есть истинный мир, духовный, с истинным богом. А есть мятежник, который восстал и сам захотел стать богом и сотворил материальный мир, и мы теперь  — пленники демиурга. Задача человека – понять это и вырваться из-под власти злого бога.

Гностицизм шел бок о бок с ранним христианством, он прошел через все века, и существует по сей день. Его отрицает, разумеется христианская церковь, но некоторые исследователи даже склонны считать, что христианство больше происходит из более ранних форм гностицизма, чем из иудаизма.

Как бы то ни было, а все это наследие, в том числе и гностическое – часть раннего христианства. Евангелие от Фомы, текст мученичество Павла, Послание Варнавы, вполне могли быть написаны еще до канонических Евангелий, и послужить основой для них.

Так что у нас в качестве первоисточника остается набор текстов неизвестного точно времени происхождения, выбранный среди многих других аналогичных текстов задним числом. И в этих текстах известны правки и вставки, о чем еще будет речь.

И это никак не назвать исторически достоверным источником. Но иного нет! Так что придется исходить из теории, что слова, записанные от имени Иисуса в Евангелиях – это действительно его слова, а истории в Деяниях апостолов – это на самом деле то, что с ними случилось. В конце концов, Трою нашли, исходя из того что в мифах о  троянской войне есть доля правды и историческая основа, хотя и сильно мифологизированная. Вот и тут придется предположить то же самое.

И придется начать с самого начала. Мы не можем сказать, что в день зимнего солнцестояния в 1 году нашей эры родился Иисус. Начнем с того, что дата его рождения выбрана тоже задним числом, и сказано, что после его рождения Ирод Великий устроил избиение младенцев.

Ирод – реальный правитель, успешный, хорошо управляющей страной, приведший ее в целом к благополучию, и сделавший ремонт Иерусалимского Храма, который не устраивал никого истребления детей и умер за 4 года до нашей эры.

Так что или его перепутали с другими Иродами – после него были другие правители с таким же именем, могли и перепутаться – или Иисус родился куда раньше, чем принято считать.

Перепутать Ирода, не зря называемого Великим, с его мелкими тезками было бы не просто человеку, жившему хоть как-то близко к тому времени. И в этих история Ирод указывает, что убить надо детей до 2 лет. Так что рождение Иисуса – это лет 6 до нашей эры. Или 7 – и тогда Вифлеемская Звезда это событие, которое происходит раз в 880 лет и случилось в 7 году до нашей эры – соединение Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб, что будет смотреться как новая яркая звезда.

И вроде бы все сошлось, но было и соединение Юпитера и Венеры во Льве на три года позже – и при желании что угодно можно объявить «той самой» звездой.

Так что дата рождения Иисуса, установленная на зимнее солнцестояние (день традиционных языческих праздников) 1 года н.э. – это, разумеется, чистая условность, установленная основоположником исчисления времени «от рождества Христова» Дионисием Малым, который сам родился только в 5 веке.

Но в любом случае, это не начало – христианство началось среди иудеев, он выросло из иудаизма, постепенно, продолжая древнюю линию передачи религиозных традиций, начало которой, пожалуй, надо искать еще в Древнем Египте.

Иудаизм сам себя порой называет первой монотеистической религией, но это не так. В Египте много богов,  но был момент именно монотеизма, когда фараон Эхнатон решил отменить всех богов и оставить только одного, бога Солнца Атона, как единого и единственного бога. Общественность реформу не оценила, и фараона убили, но атонизм – культ Атона – стал монотеистическим предшественником иудаизма, за 1300 лет до нашей эры.  Позже египтяне тщательно уничтожили культ Атона и все его наследие, но свой отпечаток атонизм оставил.

И иудаизм явно несет в себе египетское наследие. Аарон был женат на своей родной сестре – это обычное дело для Египта, где фараоны как раз и женились на своих сестрах. Сам Моисей описан как воспитанник фараонов.

Сказано, что дочь фараона пошла мыться на реку, и увидела плывущую корзинку с ребенком, это был Моисей, его усыновили и воспитали как знатного египтянина, и он вырос в стороне от работы и прочих мирских забот. Но позже поссорился он с египтянином, убил его, и закопал тело в песок. Тело нашли, Моисей сбежал из дому, спасаясь от казни за убийство, покинул страну, женился и поселился среди евреев. И вот уже тогда он стал проповедовать  и говорить о боге.

Это история из Книги Исхода, и сами ее авторы свободно возводят иудаизм к Египту.

Интересно, что в иудаизме это трактуют как историю о том, что дочь фараона не просто в речке мылась, а хотела смыть с себя грех язычества, что бы принять иудаизм. И речь идет о времени чуть больше 1000 лет  до нашей эры, и хотя точно мы не знаем, но вероятно иудаизм как раз только-только формировался как именно отдельная религия, принимать еще особо-то нечего, но у него есть предок – атонизм, египетский опыт монотеистической веры, отрицаемый к тому времени самими египтянами.

Сказано так же, что был исход из Египта, с казнями египетскими и чудесами, но его историческая достоверность под большим вопросом. Однако исторически евреи  – выходца из Египта, и корни именно в Египте.

Фрейд, который не только либидо исследовал, но и религии, Библию, и написал книгу, посвященную Моисею, считал, что  сам Моисей – мифологический персонаж, но у него есть прототип, вполне реальный человек, Тумос, он же Джехутимес, старший брат фараона Эхнатона, который унаследовал и сохранил монотеистические идеи младшего брата.

Он же считал, что текст Шема, который повторяется как выражение веры в бога, как символ веры – «Слушай, Израиль: Господь – Бог наш, Господь один!» изначально был фрагментом гимна, гласящим «Слушай, Израиль: Бог  наш Атон — один!».

И история одной религии плавно перетекает в другую.

И вот близится наша эра, как это потом назовут. Иудеи живут уже как отдельный народ, исповедуют строго монотеистическую веры, в которой не мыслимо, что бы у бога был какой-то враг, антипод, в которой не мыслимо, что бы человека назвали богом. Но в которой есть много пророков, приносящий откровения от бога, и в которой ждут машиаха, мессию.

Собственно, изначальное слово – «машиах», и это строго иудейское понятие, и это значит «помазанник». Помазанник – тот, кого помазали маслом, это обычай, связанный, в том числе, с признанием кого-то царем, как и сейчас говорят «помазание на царство».

«Мессия» – это искаженное произношение  слова «машиах», а «христос» — перевод слова «помазанник» на греческий.

Машиах = мессия = христос.

Но понятие мессии со временем в христианстве сильно изменилось, им стали называть конкретно Иисуса, подгоняя значение слова под сложившуюся веру, а изначально машиах – строго иудейское понятие, совершенно четко обозначающее политического правителя, но не какого попало, а правителя всех иудеев, который исполнит древние пророчества, покончит с войнами и так далее. Он должен стать величайшим человеком в истории!

Но именно человеком, а не богом, и прежде всего он станет правителем иудеев и принесет мир всему человечеству.  Вот его и ждали иудеи, как ждут до сих пор.

И иудеи тогда, да и сейчас – это не единое целое. Есть разные течения, мнения, версии, и говорят, что там, где встретились два еврея, там будет и три разных мнения. Обмен мнениями, высказыванием позиции, осмысление учения, а не просто механическое повторение, всегда приветствовалось.

Так что были фарисеи, с которыми постоянно спорит Иисус, саддукеи, ессеи, и другие течения, с разными взглядами, от стремления к объединению с Римом (который тогда правил иудейскими землями) до стремления к полному изгнанию римлян и автономии;  от строго следования формальностям Закона Моисея и отбрасывания всех обычаев, которые не вытекают из него, до адаптации Закона под реальную жизнь.

Множество версий учения, множество проповедников, предлагавших свои варианты. Зелоты отказывались признавать Рим и готовы были принять как всего правителя только машиаха, мессию, фарисеи славились как искусные толкователи текстов и знатоки тонкостей Закона, саддукеи отрицали бессмертие души и не верили в ангелов.

И они постились, кстати, два раза  в неделю, в понедельник и четверг – и уже в письменных источниках христианства второго века упоминается, что надо бы перенести христианские посты на другие дни, что бы отделиться от иудеев и не походить на них. Посты в православии, малые, еженедельные – среда и пятница. Изначально это иудейский обычай, но сдвинутый по дням, что бы не ассоциировался с фарисеями.

Между течениями иудаизма бывали напряженные отношения, весьма напряженные, а фарисеи и саддукеи однажды даже организовали по случаю религиозную войну между собой.

И хотя с книжниками и служителями формальностей ассоциируются именно фарисеи, им не сравниться с ессеями, которые считали  себя последними чистыми и добродетельными иудеями в мире.

С одной стороны они принимали много книг, которые другие считали апокрифами, а с другой, правила, которые у других иудеев распространялись только на священников, они считали обязательными для всех, они что-то вроде аскетов, жизнь которых посвящена только религиозной чистоте. И они практиковали ритуалы с вином и хлебом, примерно как то, что описано  во время тайной вечери  и стало началом обычая христианского причастия.

И они ждали что вот-вот придет кто-то, кто возглавит иудеев в деле избавления их земель от язычества – то есть снова от Рима.

Но всем правил Рим! И Рим совершенно не ценил дух мятежа, так что восстания против римского владычества жестко подавлялись. Сразу после смерти Ирода Великого, в 4 годы до нашей эры, началось восстание, и римский наместник Квинктилий Вар, подавляя волнения, распял порядка 2000 человек. Обратите внимание – римляне распяли мятежников. И этих, и участников восстания Спартака, распятие – римская казнь, которую охотно применяли к мятежникам.

Именно их римляне прибивали к крестам и оставляли на много дней – иудейская казнь не такая, она описана в Книге Второзакония, и там нет никаких крестов, но есть четкое указание не оставлять тело на ночь. Можно спорить о тонкостях, поскольку там написано, что надо повесить преступника на  дереве, и можно спорить повешение ли это или распятие, на дереве или на столбе, повешение живьем или тела, как позор для него, но тело на ночь иудеи оставлять не должны. А вот римляне своих мятежников – запросто.

И если принять Ирода за ориентир, то  за несколько лет до нашей эры, во время правлений Ирода Великого, родился Иисус. Как считается – Иисус из Назарета, но рожденный по дороге в Вифлеем, куда родители шли из-за переписи проводимой наместником Рима Квиринием.  Примечательно, что правление Ирода окончилось в 4 году до нашей эры, а наместник Квириний править начал в 6 году нашей эры. Между ними 10 лет, так что невозможно принять участие в переписи Квириния и застать Ирода живым.

А сказано, что именно по дороге на эту перепись родился Иисус (6 год), а Ирод (4 год до н.э.  и раньше) устроил избиение младенцев. Или тут путаница в датах или в именах – за этим Иродом были другие, Ироды могли перепутаться, особенно если Евангелия и правда написаны уже в начале 2 века.

Назарет – вроде как город, реальный, но в то время нет никаких упоминаний о его существовании. Все исторические сведения о городе Назарете относятся к первым векам нашей эры, и во времена Иисуса его, скорее всего, еще не существовало вообще.

Так что исторически тут, мягко говоря, не все точно, но это обычное дело, истории мифологизируются. Аналогично едва ли стоит думать, что Будда реально прожил 30 лет во дворце, не зная есть старость, болезни и смерть.

Но в семье иудеев родился ребенок, и был обрезан, как все иудеи, в знак того, что он – иудей. Почему-то мысль, что Иисус был обрезан порой шокирует людей, возмущает, хотя его обрезание описано в Евангелиях, а церковь ежегодно празднует день Обрезания Господня.

Как прошло детство – кто его знает. Евангелия уверяют, что он вроде как рос в Египте. Апокрифическое Евангелие Детства Иисуса  – позднее, написанное через многие века, так что это не аргумент.

Версия, что он был в Индии, на Тибете, постигал мудрость Вед и прочее – тем более не вариант, поскольку, для начала, она основанная ни Тибетском Евангелии, написанном в 19 веке, и к тому же в Индии, с ее кастовой системой, те, кто не родился в Индии автоматически оказываются неприкасаемыми, и им Веды даже видеть нельзя, даже слышать их гимны нельзя. Так что еврея в Индии и близко бы не подпустили к Ведам и брахманам, хотя история про индийские приключения Иисуса относительно широко распространена.

Он еврей, ремесленник, и не необязательно именно плотник, слово в оригинале означает скорее именно «ремесленник». В Евангелиях две его родословные, разных, но в обеих есть царь Давид, поскольку считается, что машиах будет именно потомком Давида.

Его двоюродный брат – Иоанн Креститель. Креститель потому, разумеется, что крестил людей. Понятно, что христианства еще нет, христианского крещения еще нет, но ритуал, в ходе которого человек очищается и освящается водой, более старый, чем именно христианское крещение.

И напомню, иудаизм высказывает мнение, что та самая дочка фараона, которая нашла Моисея, не просто помыться пошла, а именно принимала очищение водой – так что такие ритуалы иудаизму хорошо известны. Более того, тогда действовало множество групп, практикующих такие ритуалы, а далеко не только один Креститель. Историк конца 1 века Иосиф Флавий, иудей, писавший об истории иудеев, сам был учеником лидера одной из таких крестильных групп, где в воде с людей смывали грех.  Вообще это важный иудейский обычай, само по себе – выполнение омовения.

Но обычно оно выполняется лично и самостоятельно, и необычно тут именно участие Крестителя в процедуре. Так что это не простое омовение иудеев, а именно какая-то своя группа Иоанна со своими обрядами. И он не призывает очищаться омовением многократно – только один раз, словно ждет конца. Очистимся, омоемся  и наступит конец времен, последнее очищение! И раз конец – то нужен и машиах, без его прихода не обойтись.

И раз Креститель проводит такие процедуры, то он, вероятно, является лидером религиозной группы. Он аскет, проповедник, он учит скорому приходу машиаха, призывает покаяться и пройти очищение водой. Точнее, он учит приходу Сильнейшего. Креститель есть не только в Библии, но и в других источниках, упомянут у Иосифа Флавия, так что можно узнать больше о чем, чем евангельский текст, но все равно конкретики нет. Но Сильнейший придет! Вероятно, это и есть машиах,  и им будет тот, кого укажет Иоанн.

И к нему приходит его младший брат, Иисус, присоединяется к его группе и принимает его крещение. Но Иоанн выступает с нападками на власть, и ему отрубают голову. А до этого он, вероятно, успевает объявить Иисуса машиахом.

Намного позже, через века, Саббатай Цви, иудейский проповедник, каббалист, которого, мягко говоря, сейчас не любят в иудаизме за его идеи отказа от Торы и призывы нарушать заповеди, был объявлен машиахом. Но объявил не сам себя – Натан из Газы,  еще один каббалист, объявил, что Саббатай – мессия.

Возможно, примерно это же произошло и между Иоанном и Иисусом, возможно Иоанн и объявил, что его брат Иисус – тот самый машиах, приход которого он предсказывал.

Сказано:

«На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира. Сей есть, о Котором я сказал: «за мною идет Муж, Который стал впереди меня, потому что Он был прежде меня».

Так что  да, судя по всему он первым назвал Иисуса машиахом, или своим Сильнейшим или что-то еще в этом духе.

В любом случае, Иисус присоединился к уже существовавшей группе последователей Иоанна, который, по сути, стал его учителем и религиозным наставником. И Иисус очистился, прошел это водное крещение, смывающее грехи – то есть он признает за собой грехи, то есть не претендует на то, что он безгрешный  бог во плоти.

Для иудея мысль, что бог ходит среди людей рожденный в смертном теле, была бы совершенной дикостью, такое и представить себе нельзя.

А учитывая, что Назарета еще не существовало в то время, он вполне мог быть не Иисус Назарянин, то есть Иисус из Назарета, а Иисус назорей. Назорей – это иудей, принявший аскетические обеты, на сексуальное воздержание, трезвость.  Это сопровождается обрезанием волос и принесением жертвы в храме, и такие обеты упоминаются в Ветхом Завете, например, в истории Самсона, но со временем вышли из практики и более не используются.

Но тогда использовались. И иудеи женятся, не принято оставаться холостяком до преклонных лет, но назорейские обеты могут объяснить, почему Иисус вроде как не был женат, если следовать каноническим текстам.

И назореи не пьют вина и даже винограда не едят, и изюма, раз из винограда делают вино. Иоанн – как раз назорей, аскет, и сказано про него «Ибо пришел Иоанн Креститель, ни хлеба не ест, ни вина не пьет». Сказано, про него же  , что он жил  в пустыне и  ел неких «акрид» — то ли плоды рожкового дерева, то ли даже саранчу.  И вообще-то насекомые  — еда не кошерная, но саранчу есть можно, и ее реально если с медом, хотя долго на такой диете не прожить.

И назореи не пьют вина. А Иисус пьет. Иудаизм вообще ни разу не предлагает всемирной трезвости, а праздник пурим  — это день, когда праведный иудей, по законам своей религии, должен хорошенько напиться, так, что бы не отличать врага от друга, и у Иисуса вино на тайной вечере, и рассказывают, как он воды в вино превращал, когда был гостем на свадьбе и выпивка кончилась.

Но назорейские обеты даются временно – и когда это время прошло, назорей снова может жить обычной жизнью, в том числе и с вином.

Апостол Павел, в Деяниях, уплывает в Сирию «стригши голову в Кенхреях, по обету». Вот это, скорее всего, тоже назорейский обет. Остричь волосы и принять аскетические обеты — это традиция древних иудеев, и Павел поступает так. Поступает как иудей. Поступает так, как поступал Иисус. И как поступал Креститель. И эта линия явно идет от Крестителя, прежде всего.

Иисус начинает проповедовать сам, как проповедовал Креститель до него. Он не называет себя машиахом, он не называет себя, тем более, богом. Он называет бога своим отцом, но разве не все мы – дети божьи, если на то пошло? Все христиане сейчас именно как его и называют – своим Отцом.

На тот момент в иудее штук двадцать разных версий религии, и вот появляется еще один проповедник с еще одной версией. Он не говорит, что Закон Моисея отменен, что он принес новую веру, что надо молиться ему – ничего подобного. Его последователи – иудеи, которые остаются иудеями и никак не отделяют себя от иудаизма.

Его манера проповеди – притчи, и она вполне характерна для раввинистической традиции иудаизма, и сюжеты притч порой схожи с иудейскими.

А главный текст со словами Иисуса – это Нагорная Проповедь. Она в Евангелиях. Она признана церковью. Но сложно передать, насколько она далеко от христианства, если читать ее, а не перелистывать, и если читать то, что написано, а не подгонять под поздние толкования, мнения, и не пытаться сделать вид, что все там – метафоры, которые не надо принимать буквально.

Но вот как раз там и нет метафор и иносказаний, там все как раз четко, прямо и конкретно, и там написано то, чему учит сам Иисус. Причем это скорее не прямая проповедь, а собрание главных идей и высказываний, записанных условно как одна проповедь, собрание  сути учения.

И прежде всего, он тот, кто ходит в синагоги (это описано в Евангелиях) и кого называют «равви», то есть «раввин» (это тоже описано) «Между тем ученики просили Его, говоря: Равви! Ешь».

И он прямо говорит, что Закон Моисея, иудейский закон, в котором 613 заповедей, включая обрезание, субботу, кашрут (пищевые правила, запрещающие есть свинину, осетрину, змей и ящериц и прочее) не отменен.

Сказано, прямо и буквально, предельно понятно:

 «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков – не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все».

Пришел не нарушить, не отвергнуть, а исполнить, и пока существуют небо и земля, ни одна заповедь закона не исчезнет – Закона Моисея, их 613, и тут явно Иисус  не отрицает это, а призывает к соблюдению!

Он не говорит, что Закон и иудаизм отменяются – он настаивает, что иудейский закон должен соблюдаться до конца времен! Он не отменен и не будет отменен, а Иисус пришел для его исполнения, а не для его отмены.  Он учит иудаизму! Но на основе его слов потом создадут новую веру, которая отринет иудаизм, будет преследовать иудаизм, и отбросит Закон Моисея, соблюдать некоторый учит Иисус.

Христианство, став отдельной религией, не иудейским течением, а новой верой, не чтущий Закон Моисея, фактически пошло против слов Иисуса. И часто говорят, что Иисус создал новый закон, дал заповеди любви к ближнему, но и слова «Возлюби ближнего, как самого себя» — это закон Моисея, прямая цитата из Книги Левит (алава 19). Это правило называют великой заповедью и основанием всего Закона Моисея.

Иисус говорит: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душою твоей и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь» — и повторяет иудейский приницп, эта заповедь из Книги Левит – самая главная в иудейском Законе. И Иисус именно ссылается на иудейские законы. И он сам это подтверждает, говоря: «На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки». Вторая — возлюбить бога.  И еще он говорит: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего»  — вы слышали! «Слышали» — потому что это давно сказано, и все иудеи давно  это слышали, к тому времени. Не он это установил — это правило иудаизма.

Да и сам он признает, что его учение — не его, а бога иудейского: «Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня».

Но христианство отказалось от Закона Моисея, соблюдать который учил Иисус. И это объясняют говоря, что есть слова «пока не исполнится все» — и они должны значить, что когда Иисус пришел, все исполнилось! Но увы, но не говорит, «все исполнилось, Закон не нужен», и близко нет. И в греческом оригинале, вдобавок, написано, если переводить точно «не нарушать я пришел, а исполнять». Не «Исполнить» — один раз и навсегда, а именно «исполнять» — постоянно, бессрочно.

Он четко указывает срок соблюдения Закона – «доколе не прейдет небо и земля». Небо существует? Да. Значит еще не конец света. Вот когда он наступит – тогда считаем, что все исполнилось, тогда воскрешение из мертвых и дивный новый мир, а до тех пор Иисус учит тщательно соблюдать законы иудаизма. Что не удивительно, учитывая что он – иудей, проповедующий иудеям.

И сказано далее:

«кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном».

Нельзя нарушить и малого предписаний! А предписаний – 613, и в числе заповедей сих малейших – кашрут, суббота, обрезание. Все это должно соблюдаться последователями Иисус до конца времен!

А кто нарушит хоть одну – например, откажется от важнейшей заповеди обрезания – тому не рады будут в Царстве Небесном.

Иисус учит иудаизму, и спорит с фарисеями, поскольку учат иудаизму более строгому, чем учат они.

Саддукеи предлагали отказать от всего, чего нет в Законе, от всех более поздних обычаев, праздников и прочее. Фарисеи относились к нему спокойнее, без фанатизма, но соблюдали порой формально.

Например, суббота – это день, когда положено не работать. Почему? Что бы освободить день для духовных дел, молитв, бога, счета души и прочих практик. По сути. А что вышло по форме? Множество регламентов, что считать работой, что не считать, обсуждается вопрос, если нельзя в субботу заниматься строительством, то можно ли ставить палатку? А открывать зонт – это же как бы временная крыша, вдруг это тоже строительство? Нельзя открыть двери, нажать на кнопку лифта, нельзя включить свет – и нельзя попросить других его включить, но можно сказать в сторону: «Что-то темно, вот бы кто свет включил!».

Все внимание сосредоточенно на проблеме чего можно делать и чего нельзя, и все оно отдано делам тела, а не души, суть потеряна, на бога тут вообще нет времени!

Вот против этого, скорее всего, и выступает Иисус, говоря, что «суббота для человека а не человек для субботы» — он сам, если надо, работает в субботу, потому что суть не в том, что бы формально не работать, а в том, что бы день был посвящен богу! А не мыслям о том, можно ли открыть дверь, отвлекающим от бога.

Жарить картошку с мыслью о боге – это скорее близко к духу почитания субботы, а не к формальностям, чем сидеть, не работать, и прикидывать в голове, где взять денег на поход в стриптиз клуб. Потому что в случае с картошкой голова занята мыслями о боге, пока тело работает, вот в чем суть, а не формальность.

Так что Иисус  требует соблюдать Закон – но не формально и поверхностно, ради внешней формы благочестия, а искренне и глубоко, по сути и совести.

Но требует не просто соблюдать иудейские законы – он требует соблюдать их куда строже, чем тогда было принято:

«Вы слышали, что сказано древним: «не прелюбодействуй». А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём.

Вы слышали, что сказано древним: «не убивай, кто же убьет, подлежит суду».

 А я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду,
кто же скажет брату своему «безумный», подлежит геенне огненной».

На последнее стоит обратить внимание – человека тут предлагают судить не по вере, а по делам его, и даже за простое выражение злобы, он может лишиться спасения. Это к тому, что есть и еще одна тенденция – порой говорят, что спасает вера, и больше ничего не нужно, верь – и спасешься! Но просто верить явно не достаточно, требования строгие, и к делам, и к словам и эмоциям.

Кроме того, Иисус дает инструкции по молитве, говорит, что молиться надо уединенно, за закрытой дверью, коротко  и по делу:

«И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. 

Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны; не уподобляйтесь им».

Он предлагает уединенную краткую молитву. Да, в другом месте сказано, что где в честь бога двое или трое соберутся, там бог среди них – но там не сказано о молитвах, скорее о сообществе верующих, как сангха в буддизме.

Он не говорит устраивать долгие коллективные богослужения – наоборот, он против этого. Он прямо говорит молиться только лично Яхве, а не ему самому,  не его матери, не святым, не кому-то еще, прося их помолиться богу. Молитва – кратко, уединенно, и только самому Яхве – вот как учит молиться Иисус.

Кроме того, он предлагает жить, не думая о деньгах, уповая только на бога, не думая даже о еде и одежде:

«Итак, не заботьтесь и не говорите: «что нам есть»? или «что пить»? или «во что одеться?»,  потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне».

Это не метафора. Это указания как жить – уповая на бога, в добровольной бедности, без накопления, без домов, драгоценностей, не думая, что завтра будешь есть.

Он не единожды осуждал богатство, предлагал продать дом и раздать деньги, прежде чем идти за ним, и напоминал, что богатому в рай попасть так же сложно, как верблюду пройти через иголочное ушко, а тот, кто копит деньги, тот служи Мамоне, а не богу.

И учит любить врага и не отвечать злым на зло, насилием на насилие: 

«любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас».

Это не метафоры – это буквальные указания. Это то, как Иисус учит жить – в добровольной бедности, аскетизме, в пацифизме, не противясь злу, не оказывая сопротивления врагам, молясь коротко и уединенно только самому Яхве и соблюдая все иудейские заповеди, строже, чем когда-либо до этого.

Вот это  то, чем  учит Иисус. Иудаизм, аскетизма, пацифизм.

Конечно, крайне не практично жить не думая, о будущем и не оказывая врагам сопротивления, долго так не прожить. Но Иисус говорит, что царство божье уже на пороге, что

«Истинно говорю вам, что некоторых из тех, кто стоит здесь, еще не коснется смерть, когда они увидят установление царства Божьего»

и

«Истинно говорю вам, что это поколение еще не уйдет, когда все это исполнится».

То есть он ждал конца мира вот-вот, на днях, при жизни его поколения, а потому вопрос о том, как будет жить общество на принципах аскетизма и пацифизма, не вставал – жить этому обществу осталось совсем не долго!

Но ничего не произошло, никакое царство божье установлено не было, слова  Иисуса не сбылись, и после его смерти ученикам поневоле пришлось как-то адаптировать эти проповеди к реальной жизни.

А сами проповеди – это проповеди строго ортодоксального иудаизма, ждущего конца времен.

Гиллель, иудейский проповедник 1 века учит: «То, что ненавистно тебе, товарищу своему не делай. Это вся Тора, все остальное – пояснения к ней».

А Иисус почти повторяет те же слова: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки».

Таких примеров много настолько, что среди евреев его и сейчас порой считают  одним из первых раввинов. И обсуждается, к какому именно течению иудаизма он принадлежал, судя по его словам.

Еще одна легенда, особенно популярная в околоэзотерических конспирологических кругах уверяет, что Иисус сказал, что иудеи поклоняются Сатане. А раз иудеи сатанисты и он их так назвал в лицо, значит он точно не один из них!

Это выводят из слов:

«Ваш отец — диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего»

Сказанных им в адрес иудеев. Но стоит поднять глаза по тексту, и окажется, что сначала он говорит:

«если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшёл и пришёл; ибо Я не Сам от Себя пришёл, но Он послал Меня.  Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего.  Ваш отец — диавол;»

Он не говорит, что иудеи поклоняются Сатане, он в споре с другими иудеями заявляет, что он  — от бога (то есть – пророк, еще один, как Иезекииль, Илья, Исайя,  Малахия, и прочие, иудаизм любит пророков, там их 55 великих и многие тысячи более мелких), и кто его не принял – тот и бога не принял, вот тому отец – Сатана!

Это и близко не обвинение в адрес иудаизма – это обвинение оппонентов в споре.

И пока он учит, его последователи совершенно четко остаются иудеями. Никто не принимает его проповедь как новую веру, отрицающую иудаизм. Исторически первые христиане  никак не отделяли себя от иудеев, не обозначали себя как носителей новой веры.

Подобно тому, как первые последователи Махаяны не перестали быть буддистами, как первые протестанты оставались христианами, так и первые христиане оставались иудеями. Это в текстах даже есть – как Павел с его назорейскими обетами иудея, или Петр, которому в Деяниях привиделась еда:

«И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришёл в исступление   и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; в нём находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные.

И был глас к нему: встань, Пётр, заколи и ешь. Но Пётр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого».

Пришел в исступление – то есть это экстатические видения. И он голоден и видит еду, но там, среди прочего, пресмыкающиеся. И он отказывается есть нечистое – да, все верно, по Закону Моисея, еврей не должен есть пресмыкающихся, он не чистые, это не кошерная еда!

Петр отказывается от того, что нельзя есть иудею, потому что он сам все еще именно иудей.

И поскольку Иисус проповедует  иудеям, то обращаясь к ним, он никак не может использовать те понятия, которые в слова вложили через века после него, и выражать взгляды, которых еще нет. Все, что он говорит, он говорит иудеям на понятном им языке, и вкладывает именно то значение в слова, которые понятно его аудитории – иудейское.

И слова его надо понимать с точки зрения иудея, а не поздних толкований.

И важнейшее слово тут – машиах. Мессия. Сам он ни разу не назвал себя машиахом! Ни разу. Но так его назвали другие. Напомню, Христос – это не имя, это версия слова «машиах», но на греческом.

И машиах это не бог и не сын божий! А человек, великий, самый важный в истории,  но человек, а не бог.

И если он машиах, то у него четкие задачи, обозначенные в пророчествах о машиахе. Это фразы в Ветхом Завете – то есть изначально иудейском Танахе – давно  собранные по кускам и истолкованные, говорящие, как узнать, кто машиах.

Узнать по делам! Машиах, мессия – это именно и только тот, кто  все это сделает, причем за время своей земной жизни  (ссылки на второе пришествие и прочее – не вариант).

И обычно радостно объявляется, что Иисус исполнил все пророчества! Но в качестве пророчеств предлагаются фразы из Нового Завета, написанные после Иисуса и просто включающие описание того, что он делал. Машиах – иудейское понятие, и пророчества о нем – иудейские, строго и полностью только ветхозаветные.

Пророчеств штук сорок, среди них:

Машиах станет правителем (буквально, политическим лидером)

принесет мир всем народам

при нем воцарится праведность, единая вера,

не станет грабежей и притеснений

будет восстановлен иудейский храм.

И ничего из этого не было исполнено!

Хотя сотни пророчеств о машиахе находят в Новом Завете, и говорят, что Иисус исполнил их, но это то, что написано после него и под него, задним числом. А машиах – тот, кто исполнит обещанное до него. Станет царем иудеев, принести мир на всю Землю:

«и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать»

например. Этого не случилось. Иисуса назвали Царем Иудейским – и машиах должен стать буквальным царем, правителем всех иудеев, но Иисус им не стал, и судя по всему даже не стремился к политической карьере.

Не прекратил войны. Не принес мир, и не перековали при нем мечи на орала – то есть на плуги, есть просто сказать.

При машиахе люди должны отказаться от оружия, уничтожить его, перековать в плуги.  Он принесет мир. А Иисус прямо говорит:

«не думайте, что я пришел принести мир,  не мир, но меч принес я вам!».

Говорит, что пришел принести меч, а не уничтожить его, что не принесет мир, что он

«пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее».

Он говорит то, что прямо противоречит пророчествам о машиахе (а выше уже было сказано им же, что пророков он никак не отрицает, он их знает, принимает и поддерживает). Он прямого говорит иудеям, знающим эти пророчества – «не думайте, что я тот, кто принес мир»,  при том, что всем понятно, что машиах именно принесет мир. То есть он говорит им «не думайте, что я машиах».

Не он себя назвал мессией, а другие,  и в Евангелии от Марка он спрашивает, что о нем говорят люди. А люди болтают, что он пророк, что он – живой Иоанн Креститель или что он сам пророк Илья, живым взятый на небо и вернувшийся обратно. А Петр высказывает свое мнение и говорит: «Ты – Христос!», то есть «Ты – машиах!». Слова Петра – но не слова Иисуса. И сказано, что в ответ Иисус велел ни с кем не делиться этой идеей!

И машиах, что важнее, это будущий царь  иудейский,  Но у иудеев в то время уже есть правительство – ими правит Рим. И Рим надо свергнуть, что бы воцариться. Так что для Рима машиах – потенциальный претендент на власть, потенциальный источник мятежа!

Почему казнен именно Иисус? Проповедников было  множество, а казнили его. Потому, что хотя он и не называл себя машиахом, называли его так другие, его назвали Царем Иудейским – это попахивает мятежом. В иудее царит только Рим!

И мятежи под знаменами кандидатов в машиахи – реальность, а не теория.

В 132-135 года гремела Вторая Иудейская Война – восстание, поднятое следующим кандидатом в машиахе, машиахом Бар-Кохбой, которыми именно назвал себя машиахом и поднял мятеж, что бы свергнуть Рим и воцариться. Кто не правитель — то не машиах. Кто машиах – тому придется устроить мятеж и свергнуть Рим.

А еще один кандидат в машиахи, Иехуда Галилеянин, основал движение упомянутое зелотов,  которое так же ставило своей целью сбросить Рим и было не против партизанской войны и насилия. И это первый век, считанные годы после Иисуса!

И сам он говорит:

«ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «Я Христос», и многих прельстят. Также услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть,- но это еще не конец».

Христос – это Машиах, и тут он прав, вскоре после него пришли новые кандидаты на роль мессии – и начались войны. Иронично, что  эти новые машиахи, которые должны принести мир, начинали как раз с войны – но иначе не стать царем!

В то время было много апокалиптических сект, которые уверяли, что конец всего близок, и уводили людей в пустыню, что бы его ждать. Обстановка накаленная, хотя и не равномерно – кто-то плевать на все это хотел, но многие группы именно напряженно ждали машиаха, войны, восстания, конца света. Многие тогда прямо выдавали себя за машиахов и обещали все это устроить.

И машиах /мессия / христос – это не просто религиозный деятель. Это не просто проповедник. Это возможная причина мятежа. Придет мессия – поднимет народ на бунт. Это фактор политической не стабильности в глазах Рима, это реальная опасность и потенциальный мятежник. Иисус, как популярный кандидат в машиахи – опасность и потенциальный мятежник.

Не удивительно, что он просит Петра не кричать на всех углах, что считает его машиахом.

И не удивительно, что его быстро казнили.

Казнили через распятие на кресте, и тело не снято в наступлением темноты – то есть это казнь вовсе не по иудейским обычаям, а именно по римским, так римляне карали мятежников.

И очень сомнительная достоверность у самой истории, описывающей как Пилат защищает его, а иудеи требуют казни, и Пилат «умывает руки». Едва ли ему было дело до еще одного иудея на завоеванной земле, где недавно распяли  2000 мятежников.

Едва ли Пилата волновал еще один – но вполне возможно, что эта сцена переписана в пользу Рима и против иудеев, поскольку Павел уже скоро объявит, что евреи убили бога, отречется от Закона Моисея (именно Павел откажется от него, а не Иисус) и пойдет проповедовать в Рим, будучи гражданином Рима, и имея там связи.

Учения Иисуса не противоречили тогда еще иудейским, себя он богом никогда не называл ни единым словом, что его приняли за машиаха — это вполне нормально для иудаизма. Пару раз его другие иудеи собираются камнями побить, когда он сказал, что их отец – Сатана, но это то же в пределах нормы, учитывая войну между фарисеям и саддукеями.

Его казнят не евреи, не за богохульство и не еврейской казнью – а римляне, римской и как потенциального машиаха, то есть мятежника, которого уже называют царем. Вообще иудейский Синедрион, иудейская власть тех лет, была крайне ограниченная в использовании смертной казни, почти не имела на нее права, а когда и имели, то  только по согласованию с Римом.

И иудеи имели свои законы, они не казнили бы его среди ночи, они по закону никогда не выносили смертный приговор на первом же заседании суда. И по обвинению в богохульстве наверняка именно забили бы камнями.

А казнь на кресте, вот прямо на таком вот распятии – историческая казнь римлян, ужасная и позорная казнь для мятежников, и существуют археологические образцы останков тел казненных так людей. Казненных римлянами за угрозу Риму!

Бичевание перед распятием – тоже типично римский прием. И табличка на кресте «Царь Иудейский» как прямое указание за что его казнят — за то, что претендует на царство там, где царит римская власть.

Иисус казнят.

Исходим из исторических взглядов, а не религиозных, поэтому идею, что он бог и что он воскрес, даже не рассматриваем. Он проповедовал иудаизм, был принят за машиаха и был убит. И  он не отменил иудаизм и нигде не пытался создать новую религию вместо иудаизма.

Но группа его последователей хранит новое учение, пока устное, а потому переменчивое. И пока еще иудейское учение, новое прочтение иудаизма, новое иудейское течение. Раннее христианство – это мессианское течение иудаизма. Первые христиане – иудеи, уверенные, что мессия пришел (хотя и не исполнены пророчества) и скоро конец времен.

Апостолы проповедуют, Иисус уже мертв. Но жив Павел – хотя тогда его зовут Саул. Он иудей, фарисей, он ученик  Гамалиила, иудея, фарисея и учителя иудейского закона, почитаемый в иудаизме как одни из тех, к кому вообще восходит талмудический иудаизм, и, не  смотря на это, он – христианский  святой!

Павел преследует новую веру, как иудейскую ересь, но в итоге принимает ее. Его называют апостолом – но его не было среди учеников Иисуса, он стал христианином только после его смерти и не знал Иисуса никогда.

Разумеется, в религиозных текстах рассказывается, как умерший и воскресший Иисус явился ему и обратил в новую веру, но говорим об истории, а не о мифологии – Павел не встречал живого Иисуса.

Но возможно, он действительно пережил какие-то видения, которые толкнули его на новый путь, и он присоединился к первый христианам, хотя изначально был их ярым врагом.

Им – или от его имени –  написаны Послания, о нем написаны тексты в Деяниях апостолов.

Он фарисей – и он это подчеркивает, говоря: «я фарисей и сын фарисеев» — в сцене, где он обращается к иудеям, и объясняет, что он свой, такой же, как они,  и его стоит выслушать.

И он гражданин Рима, и когда римляне собираются выпороть его кнутом, вспоминает про это и говорит, что римлянина нельзя просто так выпороть, как простого иудея: «Тогда тысяченачальник, подойдя к нему, сказал: скажи мне, ты римский гражданин? Он сказал: да».

Он римлянин и фарисей, иудей. Собственно Савл – его имя иудейской, а Павел – римское. Говоря современным языком, у него просто двойное гражданство, и иудейское и римское. И двойное имя – скорее всего Павлом он был всегда, а не только с того момента, как принял христианство, как обычно рассказывают. Это просто его имя как гражданина Рима.

Именно он первым обвинил других иудеев в том, что они убили бог, его слова:

«те от Иудеев, которые убили  Господа Иисуса».

Павел начинает отход от иудаизма и превращение нового иудейского течения в новую веру, порвавшую с иудаизмом.

Он внес массу своих идей – помним, что Иисус говорил о пацифизме, аскетизме, уединенной молитве и спасении, для которого важны дела. И не говорил ничего о том, что его жертва спасет всех и исцелит первородный грех – хотя бы потому, что он еще не был распят.  У него нет ничего подобного. Но есть у Павла.

Очевидно, что любое толкование распятия возможно лишь после распятия, то есть после смерти Иисус – то есть без его малейшего личного участия. В сцене тайной вечери прописаны его слова, что он отдаст плоть и кровь свою за жизнь мира, и что кровь его – кровь Нового Завета. Очень похоже, на самом деле, на слова, записные уже при написании Евангелий (помним, самое старое – начало 2 века). Но даже если и не так, тут не сказано, что он будет принесен в искупительную жертву.

Именно Павел пишет:

«Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши».

Иудеи приносили когда-то жертвы животных во искупление грехов, и сказано, что богу дым от костра, где горят тела жертвенных животных, приятнее любого благовония. Есть отдельные намеки на существовавшую когда-то практику человеческих жертвоприношения – Авраам готов хладнокровно зарезать в жертву богу своего сына Исаака, Иефай клянется принести в жертву первое живое существо которое увидит вернувшись домой, и первой видит свою дочь – и, как сказано, исполняет свою клятву.

Это, скорее всего, отголоски древних человеческих жертвоприношений. И вот идея, что смерть Иисуса стала искупительной жертвой, снова возвращается.

Иисус учил, что важны поступки, тщательное следование заповедям иудаизма, прямо указывает, что все должно строго соблюдаться, еще строже чем раньше, и что поступки и слова, и даже эмоции, важны для спасения.

Апостол Иаков, пишет так же прямо:

«вера без дел мертва»

А Павел вместо это пишет:

«человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть»

И он же

«Во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью».

Он предложил идею, которая стала очень популярной в силу простоты выполнения – спасение верой. Поверил – спасся, а делать ничего и не надо для этого!

Хотя обрезание предписано Законом Моисея и Иисус говорил, что ни одна заповедь (то есть  и обрезание тоже) не исчезнет, пока существует мир.

Иисус учит спасанию через соблюдение Закона – Павел уверяет, что Закон не может спасти. Он буквально  противоречит Иисусу  и тем апостолам, которые знали Иисуса, продвигая свою религию.

Иисус говорит, что

«кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном».

А Павел прямо призывает отказать от обрезания — то есть нарушить заповедь, пойти против того, чему учил Иисус.

Павел, а не Иисус отменяет иудейские законы, обрезание и все прочее – это открывает огромные возможности для проповеди среди не иудеев.

Христос говорит: «Не клянись вовсе и кесарю отдавай только то, что кесарево, а то, что Богово — твоя душа — не отдавай никому».

Павел говорит: «Всякая душа да будет покорна высшим властям: ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». Он проповедует покорность власти. А власть над иудеями тогда принадлежала Риму, и Павел – гражданин Рима.

Христос говорит: «Взявшие меч от меча погибнут».

Павел говорит: «Начальник есть божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч, он — божий слуга… отмститель в наказание делающему злое».

И эти два расхождения в словах Иисуса и Павла широко известны в России из работ Льва Толстого, которого предали анафеме за несогласие с православием.

Он принимал веру, но не церковь и написал статью: «Почему христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении», где пишет:

«Сущность учения Христа в том, что истинное благо человека — в исполнении воли отца. Достигнуть этого можно только возвышением в себе духа, перенесением жизни в жизнь духовную.

Сущность учения Павла в том, что смерть Христа спасает людей от их грехов и жестоких наказаний, предназначенных богом теперешним людям за грехи прародительские.

Основа учения Христа в том, что главная и единственная обязанность человека есть исполнение воли Бога

основа учения Павла та, что единственная обязанность человека — это вера в то, что Христос своей смертью искупил и искупает грехи людей».

Иисус прямо отказывается лечить одержимых язычников, говоря, что послан только «к погибшим овцам дома Израилева», то есть он иудей и проповедь его иудейская, для иудеев, это не касается других народов и религий. И сравнивает отношения с язычниками с тем, что бы хлеб бросить псам. И не раз подчеркивал – не будьте такими, как язычники, вы не они! Он иудейский проповедник, и все его слова и дела касаются только иудеев, которых он учит их общей вере – иудаизму.

Павел  говорит: «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем — Христос». Он всех спас! Даже тех, к кому, по его же словам, не приходил вообще и кого сравнил с псами.

И это отличная основа именно для массовой проповеди – учение для всего мира и всех народов, спасение простым  признанием жертвы Иисуса, отказ от иудейских законов, требования обрезания, кашрута и прочее – это упрощение и массовость, это позволяет распространить проповедь на большую аудиторию, на язычников и начать массовое распространение новой религии – религии Павла. Паулианства.

Павел – гражданин Рима. И он проповедует не только среди иудеев, он проповедует и на аудиторию римлян, язычников.

Вообще идея, что бог стал человеком, ходил по Земле, умер и воскрес – это все невообразимые вещи для иудеев, такое иудаизм никогда не примет, во всяком случае массово. Пророки, говорящие с богом и от его имени – да, это иудаизм любит, но уж никак не живой бог – человек.

Но все это отлично согласуется как раз со взглядами античных язычников! Сцена непорочного зачатия – Мария беременная от духа в виде голубя. Нет проблем, Зевс к девушке Фтии спустился в виде голубя, и она забеременела от него. Один в один – а еще античные боги делали детей  в образе быка, лебедя, дождя из золота, это привычно именно язычникам, а не иудеям. Мало  того, возможно сама сцена схождения голубя к Марии имеет именно античные источники и списана с них.

Умерший и воскресший бог – снова без проблем, это целая мифологическая категория, Осирис, Один, Дионис, многие умерли и воскресли. И Иисус – это богочеловек, он умер и воскрес, дико для иудея, но привычно для язычника.

Сам богочеловек   снова привычен язычеству, Геракл и прочие, у кого отец – бог, и кто творит чудеса и подвиги, и обожествляется. Был даже культ героев, где таких людей почитали как богов.

Это ранее христианство, в каком-то смысле, стало иудаизм, который пошел на сближение с язычеством. И у язычества не было проблем с монотеизмом, помним атонизм, да и сам Рим шел потихоньку к пойти монотеистической религии, в позднее римское время римляне начали говорить, что бог один – Юпитер. А все прочие боги – его ипостаси и проявления.

И Павел учит покорному подчинению властям, а не восстаниям под знаменами машиаха,  и христианство – это монотеистическая вера, возникшая на окраинах идущего к монотеизму Рима, с привычным язычникам сюжетами и представлениями, и призывающая к послушанию власти. Вполне закономерно, что в итоге все это прижилось именно в Риме, а не среди иудеев, массовое распространения нового учения, которое уже больше учение Павла, чем Иисуса, пошло именно через Рим.

Но есть в оригинальных проповедях Иисуса то, что язычники точно не примут. Закон Моисея, соблюдать который призывал Иисус. Язычников не убедить делать обрезание. Язычников не убедить строго ограничивать свою диету правилами кашрута – а это не только отказ от свинины, это отказ от осетрины, креветок и много чего, там очень много ограничений.

 

Особенно сложно с обрезанием. Для иудея обрезания – завет между богом и человеком, выражение посвящения себя богу. А для античности это порча тела. Античность восхищалась красотой человеческого тела. Античность не считала, что нужно умерщвлять плоть, что тело греховно, античность стремилась к гармонии телесного и духовного, к равновесию между утонченным умом и прекрасным сильным телом.

Пифагор был математиком, мистиком, и выступал в панкратионе, соревнованиях по кулачным боям. Потому что философ – это не хлюпик с книжкой, а воплощенное совершенство, великий ум в великолепном теле!

Телом восхищались, и мужским и женским, тела не стыдились. Тело увековечивали в множестве обнаженных статуй.

И в обрезании могли увидеть только уродование тела, вандализм, порчу совершенства. Никогда бы они не приняли веру, которая предписывает обрезания.

Но Павел стремится к расширению аудитории, настаивает на проповеди среди язычников и хладнокровно заявляет, что Закон не нужны, что обрезание, кашрут и прочее заповеди не имеют  значения. И он начинает учить, что  «если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа».

И ему не важно, что Иисус учил совершенно противоположному, ему важно, что Закон, соблюдать который учил Иисус, мешает распространению новой веры среди язычников.  И он отменяет то, чему учил Иисус, и вот тут то, что при Иисус было новым течением иудаизма, начинает становиться новой религией.

И Павел объявил, в том числе среди других иудеев, что Тора – это набор притч, аллегорий. Причем таких что иудей их понят не может  — правильный смысл открывается только христианину, но не иудею, хоти это тексты написанные иудеями для иудеев.

Сказано, что нельзя есть свинину, прямо и буквально. Но теперь в этом можно увидеть аллегорию, что-то вроде «не культивируй в себе плохие качества личности, которые может символизировать свинья». И ешь свинину!

Суббота – четко сказано, что нельзя работать, надо посвятить ее богу. Но и суббота стала аллегорией, и работать можно. Это до сих пор живо. 10 заповедей, принятых христианством, включают субботу! Чти день субботний – это осталось заповедью, и это значит, «чти иудейскую субботу по принципам иудаизма, отказывайся от работ по субботам, в течение всего дня», и только так! Но это сделали аллегорией, и литургия, проводимая в воскресенье утром, выступает в роли почитания субботы.

Закон, которому учил Иисус, стал помехой, и Павел нашел способ убрать его с пути. И это встретило сопротивление, в Деяниях пишут:

«На другой день Павел пришёл с нами к Иакову; пришли и все пресвитеры»

Пресвитеры – вообще это степень священства христианства, это так же что-то вроде главы религиозной общины. Часто используется термин «апостолы и пресвитеры». Пресвитеры, зовущие Павла братом – его собратья по вере. И далее:

«Приветствовав их, Павел рассказывал подробно, что сотворил Бог у язычников служением его»,

И как они реагируют на проповедь среди язычников? Читаем:

«Они же, выслушав, сказали ему: видишь, брат, сколько тысяч уверовавших иудеев, и все они ревнители закона. А о тебе наслышались они, что ты всех иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея, говоря, чтобы они не обрезывали детей своих и не поступали по обычаям».

Собратья по новой вере называют себя все еще иудеями, и напоминают, что тысячи обращенных в веру Иисуса – ревнители Закона, они тщательно его соблюдают. И Павлом недовольны потому, что он склоняет народ к отступления от Закона. И дальше следует конфликт, покушение на убийство Павла и необходимость спасать Павла силами римского войска от возмущенной толпы – вот именно тут он и вспоминает, что он римский гражданин.

Петр про проповеди Павла пишет, что в них есть «нечто  неудобовразумительное» — то есть их сложно понять, воспринять, они странные. Петра и Павла постоянно ставят вместе, как соратников, но Павел дистанцируется от Петра, пишет, что дело Петра – проповедь среди иудеев, а его – проповедь среди язычников, упоминает, что противостоял Петру.  Петр же возмущен, что римский гражданин Павел проповедует язычникам и общается с ними. Павел обвиняет других апостолов в лицемерии.

И его самого не принимают  как апостола:

«Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик» — вот после этого он меняет имя на Павел и рассказывает как ему явился Иисус и назначил его еще одним апостолом.

Павел пишет:

«те от Иудеев,  которые убили и Господа Иисуса и Его пророков, и нас изгнали, и Богу не угождают, и всем человекам противятся,  которые препятствуют нам говорить язычникам, чтобы спаслись».

Он сам еврей! Первые последователи Иисуса остаются евреями – но  Павел обвиняет во всем евреев, и в убийстве бога, и в том, что мешают проповедовать среди язычников – хотя  Иисус проповедовал только иудеям, и не обращал свои проповеди к язычникам.

У него идут постоянные столкновения с иудеями, и  у него явно много обид на иудеев, не желающих принимать его версию веры:

«От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали».

 Но – иудей, он сам про себя это говорит, он фарисей и сын фарисея – он сам про себя это говорит. И он не может продвинуть свои взгляды на аудиторию иудеев, у него стычки с иудеями, иудеи его бьют, а римляне защищают, и в итоге евреи оказываются виноваты в убийстве бога, как пишет Павел.

И поначалу его не принимают как учителя: «Ты знаешь, что все те, кто в Азии, отошли от меня» — пишет Павел Тимофею, и ему же: «В первом моем ответе никто не поддержал меня, но все меня оставили».

И в Послании Галатам Павел фиксирует свое мнение как единственно правильное – и все кто против будут прокляты:

«Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию,
Но если бы даже Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема.

Как прежде мы сказали, так и теперь ещё говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема».

Он сам получил все в видениях с неба – но теперь если снова кому-то будут видения, если ангел спустится с неба и скажет, что он не прав, ангелу верить не надо. Истина у Павла, а кто даже ангела господним поверит против него – тому анафема! Не верьте ангелам, посланцам бога, верьте только Павлу.

В новозаветных текстах есть пара упоминаний о собрании апостолов – это стали называть Апостольским собором или Иерусалимским собором. В 50 году последователи Иисуса  собрались вместе, что как-то упорядочит новую веру. И она уже на тот момент разная, ее проповедуют апостолы, и они не согласны друг с другом – иначе бы не потребовал бы этот собор.

Сказано: «Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов»».

Это про то, что разные группы верующих тогда определяют себя по тому, кто стал их учителем, и это не было единой верой, это было именно множеством проповедей, которые читали разные люди, на свой манер, кто-то учил обрезанию, кто-то не учил, кто-то проповедовал иудеям , кто-то язычникам. Новое учение изначально – устное и раздробленное.

И на этом Апостольском соборе как раз решались вопросы о допустимости того, что предлагает Павел – о принятии в новую веру язычников, о необходимости обрезания, о соблюдении Закона.

Его мнение – все решает вера. Вера во Христа спасает всех, Закон не важен, правила и заповеди не важны. Обрезание не нужно. Суббота и кошерность пищи не имеют значения.  Есть только одно – вера в Иисуса. Все уверовавшие – одно тело, одна церковь, что они все  есть дети Авраамовы, но не по рождению, а по своему выбору. Что его бог – это бог и иудеев, но и бог язычников тоже, и что все так и было задумано, что придет мессия и это будет открыто. Причем придет в первый раз – а потом будет и второй, второе пришествие!  Вот это – учение Павла. Может не прямо так вот на том соборе изложенное, но это его идеи.

Иная позиция – еще одного столпа новой религии, Иакова Праведного. Он почитается как один из 70 первых учеников Иисуса и один из первых епископов. Его мнение: христиане – это иудеи, который пришли ко Христу, поэтому сначала надо принять иудаизм, быть праведным и соблюдающим все иудеем. И уже тогда принять Иисуса, и обрести спасение. Христианство тут рассматривается не что-то такое, что принимается вместо иудаизма, а скорее как его развитие и высший уровень. И слова: «Вера без дел мертва!» — это его слова.

Мнение Петра – компромисс,в котором разрешается проповедовать язычникам и не требовать от них обрезания, но они должны соблюдать брачные правила иудаизма, избегать запрещенной иудеям пищи, если не всей, то хотя бы на уровне самых важных принципов, и не есть мясо, которое было принесено в жертву языческим богам.

Павел настаивает, что нет разницы, откуда кто пришел в христианство, а Иаков – что обращенные в христианство иудеи не должны общаться с обращенными в христианство язычниками, поскольку они все равно язычники и после контакта с ними придется проводить ритуальное очищение.

А Петра упрекали в лицемерии за то, что он при Павле сидел с язычниками за одним столом, а при Иакове начинал соблюдать правила иудаизма и делать омовения.

То есть Павел уже видит себя человеком новой религии, с иудаизмом не связанной, а апостол Иаков так и остался именно иудеем строгих нравов, чтущим все законы, не смотря на новую веру. И, вероятно, для него она вовсе не новая, а все еще та же, иудейская вера нового уровня. Он, кстати, фигурирует не только в канонических, но и во многих апокрифических и гностических источниках, и везде зовется Иаковом Праведным, а местами и родным братом Иисуса. Если это так, то он лучше других знал его учение – и точно лучше Павла, с живым Иисусом никогда не встречавшегося.

В Евангелиях Иисуса прямо называют первенцем Марии – а раз есть первенец, то есть и другие дети, и Иаков вполне может быть младшим братом Иисуса.

Сложно точно судить, что именно было решено на Соборе – во всяком случае Павел явно не победил полностью, раз нигде не рассказал о том, как братья поддержали его. Но в итоге, очевидно, именно его взгляды победили. И его вера, мало что имеющая общего с Иисусом и его проповедями, начала формироваться уже как самостоятельное не иудейское учение, который не столько христианство, сколько паулианство. Не учение Христа, а учение Павла о Христе.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ТУТ